— В понедельник я тебя представлю Зурабу, а потом можешь ехать домой.

— Как домой? — встревожился я. — А как же моё ответственное задание? Зачем я сюда приехал?

— Ты что, домой не хочешь?

— Хочу, Гиви. Но у меня, понимаешь есть обязанности.

— Слушай, зачем ты себе проблемы делаешь? — укоризненно сказал Гиви. — Тебе что, у нас не нравится? Ты пьёшь вино, кушаешь хинкали. Что тебе ещё надо? У вас что там, в Америке, все такие сумасшедшие?

— Гиви! — взмолился я. — Пойми, у меня важное поручение. Если я его не выполню, меня выгонят с работы! А у меня семья, Гиви! Дети у меня маленькие! Скажи честно, для чего меня сюда послали?

Гиви погрустнел.

— Ай-ай, как нехорошо! — сказал он. — Зачем хорошего человека с работы выгонять? Сами послали в Грузию, а теперь выгонять! Зачем послали, зачем послали. Откуда я знаю? Наверно потому, что ты — хороший человек, затем и послали.

— Может Зураб знает?

— Ты с ума сошёл! — испугался Гиви. — Не вздумай его спрашивать такие пустяки! Он государственный человек.

— О чём же мне с ним говорить?

— Зураб — государственный человек, понимаешь? — назидательно повторил Гиви. — Говори с ним о важных вещах. Скажи, как тебе понравился Грузинский народ. Или что нибудь про мир во всём мире…

Отчаявшись, вечером я решился позвонить своему президенту, благо в Нью-Йорке был ещё день.

— Тебе придётся немного подождать, — сказала Линда. — Мистер О’Липшиц сейчас занят.

Минут двадцать она держала меня на линии, потом вернулась и сказала, что мистер О’Липшиц всё ещё занят и говорить со мной не сможет. Он просил передать, что он в курсе моих дел и чтоб я пришёл к нему с детальным докладом, когда вернусь в Нью-Йорк.

Следующие два дня были суббота и воскресенье. В выходные дни ни Гоги, ни Гиви со мной не встречались, им надо было отдыхать. Два дня я провалялся на кровати в гостинице, глядя телевизионные передачи на грузинском языке и мучаясь от тяжелого запора, который вызывали хинкали. В понедельник утром Гиви повёз меня на приём к Зурабу.