Зураб, несмотря на свою высокую должность, принял меня, как своего старого друга. Сначала он подробно расспрашивал меня о моей жене и детях, потом так же подробно рассказывал о своей жене и детях, а потом спросил:

— Как там поживает мой друг Брайен О’Липшиц?

Это было полной неожиданностью, и я решил воспользоваться моментом, несмотря на предупреждение Гиви.

— Мистер О’Липшиц поживает хорошо, — сказал я учтиво. — Он передавал вам большой привет. Вы, конечно, знаете, зачем он меня сюда послал, да?

Последнюю фразу я произнес подчёркнуто безучастно, но с лёгким упором на вопросительную интонацию. Это не помогло.

— Брайен мой большой друг, — сказал Зураб. — Он очень умный человек. Наверно вы тоже очень умный, раз Брайен вас сюда послал. Как вам понравилась Грузия?

Я поймал на себе внимательный взгляд Гиви и сказал, что Грузия мне чрезвычайно понравилась. И что самое замечательное в Грузии — это великий грузинский народ. И что, по моему личному мнению, все народы должны жить в мире и дружбе.

Зураб кивал головой, улыбался, и я понял, что проявил политическую зрелость. Я вспомнил старый анекдот армянского радио и хотел добавить, что прочный мир и дружба во всём мире обеспечат возможность спокойно бить армян, но решил эту мысль не развивать.

— Вы летите обратно завтра утром. — Зураб не спросил, а скорее констатировал факт. — Я уже сообщил в аэропорт, что вы летите. Завтра там дежурный начальник смены мой друг Коба. Если будут какие-нибудь осложнения, обращайтесь прямо к нему.

Я от всей души поблагодарил Зураба и сказал, что никаких осложнений не предвижу.

— Это напрасно, — огорчился Зураб. — Осложнения всегда надо предвидеть. У вас много вещей?

— Да нет, какие там вещи. Один маленький чемоданчик, который я беру с собой в самолёт.